Знакомство цветаевой и парнок

Тайна отношений Марины Цветаевой и Софии Парнок | arishota.tk

знакомство цветаевой и парнок

Талантливая русская поэтесса Марина Цветаева написала слова, чтобы описать поэтическим словом знакомство – «движеньем Не дочь, а именно Парнок вдруг пробудила в Цветаевой материнский инстинкт. Мари́на Ива́новна Цвета́ева (26 сентября [8 октября] , Москва — 31 августа , В конце года в Москве состоялось знакомство Цветаевой с поэтом и литературным критиком Цветаева и Парнок расстались в году; Марина вернулась к мужу Сергею Эфрону. Отношения с Парнок. Роковая встреча Цветаевой и Парнок произошла в литературном салоне критика Аделаиды Герцык. Знакомство, вино и беседы, которые казались.

Парнок вынула изо рта дымящуюся сигарету и, словно рыцарь, поднесла ей спичку. После выпитой рюмки вина они уже не скрывали своих намерений.

И как она описала сей момент в стихах, выхватила цветок и отдала его Софии. Она растворялась в прищуре ее глубоких глаз и хрипловатом смехе. Впрочем, ждала — это сказано мягко. Мать привязывала малышку к ножке кровати.

Роковая любовница Марины Цветаевой

Боясь темноты, та забивалась подальше — в угол. Тут же шныряли крысы. И это была не просто жестокость. Повзрослев немного, Ариадна писала в дневнике, который ее заставляла вести Цветаева: Моя мать совсем не похожа на мать. Впрочем, Цветаева сама путалась, как себя идентифицировать в этой связи.

знакомство цветаевой и парнок

Порой в своих стихах она воспринимала именно себя олицетворением активного, мужского начала в отношениях с Парнок и изображала себя пажом, обходительным и льстивым возлюбленным могущественного создания.

Несмотря на то, что Цветаева была не очень искушенной в сексуальных утехах, ей удалось отбить Софию у Герцык. Вскоре они вместе уехали подальше от глаз в неизвестном направлении на несколько дней.

Марина Цветаева и София Парнок. Странный роман. Часть I - Стихи и Проза России

Близкие сходили с ума, пока парочка наслаждалась обществом друг друга. Вот что писала близкая знакомая Цветаевой Елена Волошина, мать поэта Волошина, подруге: Цветаева называла Парнок своей музой. И действительно, стихи, что прежде не писались, теперь лились как из рога изобилия. Цветаеву очень бодрила и вдохновляла новизна ощущений. Правда, она не совсем понимала, можно ли называть эти ощущения любовью.

Их связь уже ни для кого не была секретом. Один из современников поэтессы вспоминал: Марина Цветаева тогда считалась лесбиянкой, и там, на этих сеансах, я два раза ее.

Она приходила с поэтом Софией Парнок. Иногда на свидания с любимой Цветаева брала с собой дочь. Вот что вспоминала Ариадна: Мама читает стихи Соне, Соня читает стихи маме, а я сижу на стуле и жду, когда мне покажут обезьянку. Не дочь, а именно Парнок вдруг пробудила в Цветаевой материнский инстинкт. Она признавалась, что, понимая всю нелепость желания, мечтала иметь от Парнок… ребенка. Увы, но ветреная Софи отнюдь не хранила верность поэтессе. Через год после начала их отношений между ними пробежала тень измены.

Некоторые исследователи жизни и творчества Цветаевой уверяют, что Парнок была лишь первой ее женщиной. Об отношениях с Парнок Цветаева говорила, как о первой катастрофе в своей жизни.

Парнок, о которой не думаю никогда, и о смерти которой не пожалела ни секунды, — просто — тогда все чисто выгорело — словом, ее, с глупой подругой и очень наивными стихами, от которых — подруги и стихов — я ушла в какой-то вагон III класса и даже — четвертого", — записала она в дневнике.

Лукавила ли Марина — трудно сказать… В революцию Эфрон занял сторону белых и уехал воевать на Дон к генералу Корнилову. Оставшись с детьми в страшной революционной Москве, Марина переживает очередной роман — с театром и с актерами Вахтанговской студии.

Сонечка Голлидэй, которую Марина называла "моя маленькая", Володя Алексеев, вскоре без вести пропавший на фронтах Гражданской войны, красавец Юрий Завадский, "комедиант" ее стихов… Она была очень влюбчивая, и перечислять всех, с кем у Марины была любовь — хотя бы только в письмах, — заняло бы много места. При этом Марина не видела реального человека, а придумывала его, восхищаясь своим созданием.

Дама сердца Марины Цветаевой

Тем острее пронзала ее боль от разочарования… Четыре года Цветаева ничего не знала о судьбе мужа. Она буквально "закаменела" от счастья, когда писатель Илья Эренбург нашел Сергея за границей и передал Марине письмо от. Решение возникло сразу и бесповоротно: Марина и Сергей встретились на вокзале в Берлине.

Они стояли, намертво обнявшись и вытирая друг другу слезы, катившиеся по лицу… Но пока Марина ждала приезда мужа в Берлин, она успела влюбиться в издателя Абрама Вишняка, которому за период между 17 июня и 9 июля написала девять писем. Из Берлина семья переехала в Чехию, где Эфрон учился в Пражском университете, и там у Марины случилась большая любовь с Константином Родзевичем, другом Сергея. Чувство, захватившее Цветаеву, было настолько сильным, что единственный раз в жизни Марина подумала о том, чтобы уйти из семьи, но все же не сделала.

Сны Марины о Родзевиче нам неизвестны — все происходило наяву, по накалу страсти затмевая самые смелые грезы, — зато известны письма к нему, составившие целую книгу. Родзевича Сергей Эфрон называл "маленьким Казановой", но Цветаева этого не видела, ослепленная своим пылким поэтическим воображением. А Родзевич ее стихов не понимал и не ценил. Земля давно ушла из-под ее ног, — писал Сергей Эфрон Максимилиану Волошину.

Все ее мысли с другим. Сейчас живет стихами к. По отношению ко мне слепость абсолютная. Я одновременно и спасательный круг, и жернов на шее.

знакомство цветаевой и парнок

Жизнь моя сплошная пытка. Еще в году во Франции, где обосновалась семья, и где Эфрон, став секретным агентом ОГПУ, занялся работой в "Союзе возвращения на родину", надеясь заслужить прощение у советской власти, Марина записала по-французски: Стало быть, я хочу быть убитой, этого хочет мое скрытое я, мне самой незнакомое, только в снах узнаваемое, вновь и вновь познаваемое.

Единственное истинное, мое старшее, мое вечное я". Поехала за мужем и дочерью, испытывая ощущение обреченности и покорности судьбе. В свое время она обещала Сергею, что будет "ходить за ним, как собака". Кто на самом деле был отцом ее сына Георгия — Эфрон, Родзевич, Пастернак? Об этом до сих пор спорят биографы. С началом войны она долго не решалась эвакуироваться, несколько раз меняла решения, колебалась, но все же уехала — пароходом с Северного речного вокзала.

В Елабуге их с сыном поселили в деревенской избе Бродельшиковых. Марина успела съездить в соседний город Чистополь, намереваясь перебраться туда, и оставила заявление: Однажды сын выкрикнул ей в пылу спора: Марина не забыла этих слов. Не нищета ее сломила, не жизненные трудности она влачила тяжкое существование с года, пережила смерть второй дочери Ирины от голода в кунцевском детском приюте, арест Али, Сергея и сестры Аси, жила тяжело, трудно, в нищете, в беспросветном, изматывающем бытеа животный страх за судьбу сына — вдруг он уйдет из жизни раньше нее?

Своей неистовой, исступленной любовью она почти задавила. Так бывает — залюбливают до смерти. И чтобы этого не случилось, она набросила на себя петлю, воспользовавшись тем, что в избе никого не было… Пусть сын живет. Но и Муру оставалось жить недолго — он погиб на фронте девятнадцатилетним. Прости меня, но дальше было бы хуже.