Знакомство пушкина с байроном

ЭСБЕ/Байронизм в русской литературе — Викитека

знакомство пушкина с байроном

Рак В. Д. Байрон // Пушкин: Исследования и материалы / РАН. . Широкое знакомство в России с поэзией Б. началось через посредство фр. пер. При ссылках на поэмы Байрона и Пушкина римскими цифрами обозначены ния — для установления знакомства Пушкина с английским писа- телем. ЗАМЕТКИ К ТЕМЕ «ПУШКИН И БАЙРОН». I. Раннее знакомство Пушкина с произведениями Байрона. Вопрос о том, какие произведения Байрона знал .

Юный любимец Муз с одинаковым успехом трудится во многих родах". Далее говорилось, что "поэмы? Далее рассказывается о неудачном браке поэта, его разрыве с женою, тщетности попыток примирения и его приготовлениях к отъезду на континент. Вина за происшедшее возлагается целиком на Байрона, и его семейная трагедия объясняется "господствующим в нем духом мрачности". В этом отчетливо слышны отзвуки травли, организованной против него европейской прессой.

Козлов не мог иметь, так как полностью зависел от своих источников и самих произведений писателя, о котором вел речь, не читал. Относительно их, повторяя опять чужие мысли, он выразил сожаление, что "Бейрон избирает героями поэм своих по большой части злодеев и безумцев; что расточает похвалы Наполеону, Мюрату и достойным их сподвижникам и что объявляет себя почитателем французских нравов и правил".

Отмечено в заметке и участие Байрона в "злословной газете" Лейге- Гунта. Здесь рассказано о его первом сборнике "Часы праздности", в котором стихотворения "были вообще весьма посредственны", о резкой критике на него в "Эдимбургском пересмотре". Английские барды и шотландские пересмотрщики", где "сатирические стрелы Далее говорится о путешествии Байрона по югу Европы и Малой Азии и о большом успехе сочиненной "дорогою" поэмы "Childe Harolde", которая "писана стансами в роде Спенсеровых и имеет великие пиитические красоты".

Названы все поэмы выделена популярность "Корсара", напечатанного "ю тиснениями в Англии и 4-мя в Америке"сборник "Еврейские песни", "Ода к Буонапарте" и "колкая сатира под заглавием? The Curse of Minerva"" "Проклятие Минервы". Отмечена и парламентская деятельность Байрона, и в завершение сообщается, что "отъезд его из Англии, о коем упоминали мы выше, действительно уже воспоследовал и он выдал по сему случаю пиитическое прощание с отечеством Farewell to England ".

Козлов продолжал следить за текущей информацией о Байроне, отражая ее в своих обзорах например, о выходе третьей песни "Чайльд Гарольда" и "Шильонского узника", о спорах относительно подлинности некоторых изданных под именем Байрона сочинений, и пр.

ФЭБ: Рак. Байрон // Пушкин: Исследования и материалы. Т. 18/ —

Даже те, кто знали английский язык, начали читать Байрона только двумя годами позже. Неудивительно поэтому, что после того, как В.

Козлов перестал публиковать свои обзоры, сообщения о Байроне в русской печати стали на несколько лет заметно скуднее по содержанию и по частоте появления. Менее чем полгода спустя журнал известил в той же рубрике о выходе летом поэмы "Мазепа" и подробно изложил содержание этого нового сочинения "лорда Бейрона, любимого поэта английского".

Признавая Байрона "истинным поэтом", он уподобил его гений "блеску зловредного метеора", а талант находил "бурным и мрачным". По его мнению, "Бейрон талантом своим обольщает душу, но не успокоивает и не убеждает ее", "самое преступление изображает он страстию и как бы необходимою потребностию великих душ". Пассаж, посвященный английскому поэту, и соответственно русская заметка кончались словами: Забудьте, что есть надежда.

Лукреций описал в стихах систему атеизма. Можно сказать, что лорд Бейрон переложил в стихи душу атеиста". Рунич; впрочем, его письмо редакторам "Русского инвалида" было предано гласности лишь в самом конце века 55 и для современников, за исключением, конечно, адресатов, осталось, по-видимому, неизвестным.

Мракобес-ретроград страстно обличал уже одно лишь признание "гения" Байрона, даже при том, что французский критик выставил его "мрачную и свирепую душу и изуродованный самолюбием разум, воспламененные и освещенные адским огнем". Из "Русского инвалида" эта заметка была сразу перепечатана официальными 50 Вестник Европы. Sur les "Meditations poetiques", de М. В конце отдела "Смесь", где помещена эта заметка, указано: Однако то, что в потоке самых разнообразных сообщений немецкой газеты редактор "Русского инвалида" выделил как заслуживающую быть доведенной до русского читателя именно заметку о Байроне и как раз подобного содержания, а обе "Ведомости" поддержали этот выбор, говорит о уже существовавшей в официальных и консервативных кругах боязни пробуждения интереса в России к поэту, в чьих творениях можно было найти, как писал французский критик, "одни только блуждающие огни, мерцающие над глубокою пропастию".

Несомненно, трижды повторенная публикация имела целью поставить духовный заслон на пути к Байрону, предупредить и минимизировать грозящее соотечественникам "обольщение"; но она же, создавая образ сильной, исключительной, гениальной творческой личности, придавала ему обаяние, которым в литературе обладают мощные отрицательные характеры, - и эту опасность хорошо чувствовал Рунич. О чем кто не слышит, того и знать не желает; любопытство прокладывает дорогу в сердце самому ужаснейшему богоотступству и злодеяниям.

Кого не увлекало любопытство? Восторженная оценка Байрона П. Вяземским на основе публикаций "Всеобщей библиотеки" была, очевидно, выражением индивидуального восприятия, при формировании которого непосредственное впечатление от французских текстов дополнялось, вполне вероятно, совместным чтением и беседами с Моравским, большим поклонником английского поэта. Ни одна из перечисленных выше заметок не показывает прямого знакомства с сочинениями упоминаемого в них "любимого поэта английского"; сами лестные эпитеты, ставшие в русской печати постоянными, 58 выражали не собственное мнение редактора или сотрудника журнала, вынесенное от чтения произведений, а лишь их осведомленность о репутации Байрона, которая была им известна из вторых рук.

Первый отклик в России на труды А. Он употреблен и в обоих появившихся в русских журналах сообщениях о выходе в Лондоне приписывавшегося Байрону анонимного романа "Анастасий, или Записки современного грека, написанные в конце восемнадцатого столетия" [Hope, Thomas, ?

Anastasius, or Memoirs of a modern Greek, written at the close of the eighteenth century. Французские критики отдают справедливость оригинальному таланту сего знаменитого писателя; но видят в нем также и весьма много странностей, много недостатков. В некоторых местах нельзя не удивляться силе и блеску его слова, равно как и редкой чувствительности сердца; зато уже сочинения Бейрона со стороны плана и согласного расположения частей вообще весьма недостаточны.

Впрочем, такое суждение критиков относилось единственно к поэмам лорда; прозаические же его повести и романы приняты в Париже очень благосклонно, а особливо прекрасным полом". Двумя месяцами позже в той же рубрике "Вестника Европы" появилось известие о втором издании. На этот раз Каченовский показал более глубокую осведомленность о повести, но приобретенную все еще из вторичных источников, что видно из следующей его фразы: Эта заметка писалась, как и первая, целиком по материалам французской периодической печати: Сочинения сего лорда чрезвычайно полюбились французской публике, и перевод их вышел уже вторым изданием в Париже, спустя несколько месяцев после первого.

Нельзя не подивиться досужеству французов, которым даже и занимательность внутренних происшествий не мешает жертвовать временем английскому писателю, и вдобавок еще романтическому. Но писатель, каков лорд Бейрон, - сказано в одном французском журнале, - соединяет в себе все качества, имеющие право на внимание публики в такой стране, где оригинальный талант, воображение богатое и блестящее всегда найдут себе ревностных почитателей".

О поступлении восьми томов первого издания книжный магазин В. Грефа объявил 25 июня, 67 когда С. Раевская с дочерьми Екатериной и Еленой уже покинули Петербург 68 и, следовательно, не могли привезти их с собою в Гурзуф в Киеве, где они сделали остановку, этих книг в продаже не могло еще быть, потому что местная книжная лавка "пополнялась", как сообщалось, 69 "из обеих столиц".

Через месяц с лишним те же восемь томов рекламировал другой петербургский торговец иностранными книгами К. Возможность, действительно, существовала книги могли приходить из-за границы в Россию очень быстро ; но не было, кажется, еще этих самых "нетерпеливых читателей", жаждавших как можно скорее прочесть "романтического" поэта во французских прозаических переводах. Круг его русских ценителей был очень узок, почти все они были из окружения Пушкина, все кроме Вяземского, находившегося в отдалении, в особых литературных условиях знали английский язык и не нуждались 67 Санкт-петербургские ведомости.

Раевского от 9 июня с Кавказа к сестре Екатерине было отправлено, как предполагается, в Киев. Цензурное разрешение 25 июля года.

знакомство пушкина с байроном

Неясно, имел ли переводчик в своем распоряжении сам журнал или пользовался перепечаткой: Ранее он же напечатал перевод: Отрывок из поэмы "Ирнер", соч. У Байрона такой поэмы нет; произведение с таким заглавием издал под его именем Э.

Пишо, который в дальнейшем один продолжал издавать собрание. Для других же русских читателей имя Байрона было уже не непривычным для слуха, но все еще пустым звуком, и должно было пройти какое-то время, прежде чем отклики во французской печати на выход собрания сочинений вызовут их интерес к этой литературной новинке и заставят, наконец, поспешить ее приобрести.

С русскими читателями должно было произойти то, о чем применительно к Пушкину писал Б. Франция не просто передавала Пушкину те или иные ценности, - она его заражала интересом к этим ценностям, она возбуждала в нем внимание к ним". Не было, по всей видимости, этих томов и у Раевских, с которыми Пушкин уехал из Екатеринослава и жил на Кавказе и в Крыму. В этой семье дочери и сын Николай Николаевич знали английский язык, и в отсутствие у книгопродавцев французского собрания сочинений они, как и те, о ком шла речь выше, вряд ли заботились о его приобретении другими путями, поскольку Байрон у них имелся в подлиннике.

Это следует из воспоминаний М. Бартеневу в году, что ее сестра Елена Николаевна, которая "отлично знала по-английски", в Гурзуфе "переводила из Байрона и В. Скотта на французский язык; но втихомолку рвала свои переводы и бросала. Брат рассказал о том Пушкину, который под окном подбирал клочки бумаг и обнаружил тайну. Он восхищался этими переводами, уверял, что они необыкновенно близки". Можно, конечно, предположить, что выбирала она для своих упражнений произведения, переводы которых находились в отсутствующих у семьи томах или же которые вообще не были еще переведены на французский язык; однако, не лишенное в абстрактном рассмотрении правдоподобия, это возражение утрачивает его на фоне общей картины распространения в России собрания А.

К сожалению, неизвестно, какое издание сочинений Байрона имели при себе Раевские в Крыму. О том, что для этой цели русские литераторы могли бы воспользоваться французскими переводами, у него не возникает мысли. Это пожелание он подкрепил собственным переводом: Впечатляющую картину того, как, "отправляясь вместе со ссыльным Пушкиным в путешествие по югу России, на Кавказ и в Крым, Раевские, видимо, изрядно запаслись Байроном", нарисовал В.

Раевским прочли в подлиннике две первые песни "Дон-Жуана" о чем - ниже. В черновой редакции "Кавказского пленника", называвшейся "Кавказ", описание праздничных увеселений горских юношей начиналось строками: Бывало в светлый Рамазан Игра сменяется игрою IV, Здесь допущена ошибка: Однако в названиях поста и праздника он не разобрался; не помогло ему их понять и пребывание в Симферополе во время другого байрама - праздника жертвоприношения курбан-байрам, приходившегося на сентября.

знакомство пушкина с байроном

Страница рабочей тетради, на которой написаны цитированные строки, заполнялась в дни, близко предшествовавшие октября 84 либо даже, по 80 Анненков П.

Уточнения в угловых скобках. Какой же праздник описал А. Шестые Крымские Пушкинские международные чтения: Здесь дата начала ураза-байрама приведена по новому стилю 12 июляа пребывание Пушкина в Симферополе 7 сентября - по старому. Пушкин в работе над поэмой "Кавказ": Бонди, 85 во второй половине октября.

Ошибка была исправлена в первом беловом автографе: Бывало в светлый Баиран Игра сменяется игрою Эти строки находятся в середине поэмы и, следовательно, были записаны ранее 23 февраля года - даты, стоящей в конце автографа. Составляя примечания, уже после завершения работы над беловым текстом, Пушкин назвал источник, из которого узнал значения не понятых им ранее слов: Форма "баиран", позволявшая Пушкину сохранить рифму, передает французское произношение слова "bairam", а помета в скобках отсылает к изданию А.

Во втором беловом автографе, так называемой "Чегодаевской рукописи", датируемой июнем-декабрем года, 87 отсылка заменяется текстом: Не случайно здесь различаются вторые буквы и поставлен союз "и", а не "или": Пушкин воспроизвел два написания, которые фигурировали в французском тексте поэмы - "Ie Beiram" 88 и как в примечании "la fete du Bairam".

ЭСБЕ/Байронизм в русской литературе

В печатном тексте дословно приведено по-русски пояснение французского переводчика: Рамазан, музульманский пост" Акад. Таким образом, французское собрание сочинений дошло до Пушкина - комплектом. К английским же текстам у Пушкина была возможность обращаться много ранее.

Неизвестно, имел ли их при себе Н. Раевский, отправляясь с отцом и двумя младшими сестрами из Киева на Кавказские минеральные воды; но старшие сестры, приехавшие с матерью в Гурзуф, привезли их с собою, как явствует из воспоминаний М. Впрочем, давно высказано мнение, что ее воспоминания "очень не надежны", 90 и полагаться на них без проверки по 85 См.: В самом деле, настораживает, например, последняя фраза в приведенной из них цитате: Цявловский имел все основания считать "преданием" указания П.

Анненкова на то, что знакомство Пушкина с поэзией Байрона состоялось во время пребывания с Раевскими на Кавказе и в Крыму. Тем не менее творческая связь между "Кавказским пленником" и "Корсаром", вряд ли подлежащая сомнению после исследования В. Жирмунского, является важным свидетельством в пользу справедливости "предания". Находит оно подтверждение и в некоторых других обстоятельствах. Начиная писать поэму "Кавказ", Пушкин стал нумеровать неравно- строчные фрагменты, из которых она, в типично байроновской манере, строилась, римскими цифрами и продолжал это делать до номера "VII", пропустив, впрочем, "V" ПДл.

Далее в черновом автографе он это перестал соблюдать, а в первом беловом первоначально обозначил границы между фрагментами слегка увеличенными межстрочными интервалами и абзацным отступом в первом стихе; однако, просматривая текст, когда он был полностью написан, вставил римские цифры на всем его протяжении от "I" до "XXXII" ПДл.

Этот прием, в конечном итоге Пушкиным отвергнутый во втором беловом автографе и в печатном тексте нумерация отсутствуетбыл им перенят, несомненно, у Байрона, 92 который использовал его в качестве одного из элементов своеобразной композиции романтической поэмы: Из этого вытекает, что в Гурзуфе, где проставлялись первые цифры в поэме "Кавказ", Пушкин был знаком по крайней мере с одним из произведений, в которых использован этот прием, - вероятнее всего с "Корсаром", если принять во внимание другие свидетельства, получающие, кстати, в этом наблюдении дополнительную поддержку.

Если вопрос о том, знаком ли Пушкин был, приступая к поэме "Кавказ", с подлинником "Корсара", можно считать решаемым положительно в не далеком, кажется, от окончательного приближении, то в отношении датировки его перевода с английского языка начальных стихов "Гяура" подобной определенности, судя по всему, достичь невозможно.

Вся аргументация в пользу гурзуфского либо иного, более позднего происхождения этого наброска может опираться только на косвенные обстоятельства и признаки. Рукопись, представляющая собою сложенную вдвое половину фабричного листа, не несет никаких признаков, по которым можно было бы достоверно установить последовательность и хронологию заполнения образовавшихся двух малых листов или четырех страниц.

Скотт, но с его поэмами Пушкин еще не был знаком. Рукописи Пушкина, хранящиеся в Пушкинском доме: Если, взяв чистый листок, Пушкин его положил сгибом влево, заполнение могло начаться и с перевода из "Гяура" л. Таким образом, не исключается, что открывал эту рукопись именно перевод из "Гяура"; подобный сценарий правдоподобен и потому, что при нем положение листка наиболее, кажется, соответствует привычкам письма на отдельной половине фабричного листа.

Поскольку ни один из текстов, расположенных на четырех страницах рукописи, не имеет пометы о времени работы над ним, а сходство и различие оттенков чернил не может служить, по прошествии без малого двух столетий, достоверным показателем одновременности или разновременности написания, возникает необходимость прибегнуть к логической реконструкции генезиса и целей предпринятых Пушкиным и Раевским попыток перевода байроновской поэмы.

РАННЕЕ ЗНАКОМСТВО ПУШКИНА С ПРОИЗВЕДЕНИЯМИ БАЙРОНА | РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что оба перевода выполнялись с установкой на дословную передачу английского текста. Пушкин назвал свой "Traduction litterale", Раевский: Предполагались они, совершенно очевидно, промежуточной стадией, посредником для дальнейшего перевода уже на русский язык. Первоначальное осмысление сложного английского поэтического текста удобнее было, видимо, вести на французском языке, где легче давался подбор лексических и синтаксических эквивалентов и соответствий.

По этой же, вполне вероятно, причине, И. Козлов, предпринявший свой первый перевод из Байрона, обладая только что приобретенными, еще не укрепившимися и не развившимися знаниями английского языка, переложил "Абидосскую невесту" на французский.

Выбор последнего для первичного перевода мог диктоваться, по-видимому, как у него, так и у Пушкина и Раевского степенью разработанности двуязычных словарей: Этот аспект проблемы нуждается в специальном исследовании. Другим заслуживающим внимания обстоятельством является то, что каждый из друзей взял для перевода начальный фрагмент условной. Пушкин принялся переводить вступление, Раевский - с первых строк рассказа монаха. В подобном выборе можно 94 "Должно сделать замечание на неясность сочинений лорда Байрона: Однако, поскольку любой из фрагментов этой "турецкой повести" мог восприниматься и переводиться как самостоятельное лирическое стихотворение, 95 выбор одного мог быть самостоятельным, независимым, никак не связанным с тем, что задумывал другой, ничего не зная о замысле товарища.

Тем не менее вряд ли было бы правильным отвергать решительно предположение о совместных действиях Пушкина и Раевского. Хотя и малонадежное, не имеющее никаких доказательств, оно в определенных условиях может стать более весомым. Если же эти опыты перевода "Гяура" были действительно координированы, то речь могла идти, например, о подстрочнике для Пушкина или даже о поэтическом состязании по воспоминаниям сестры Раевского, Ек.

Орловой, он "страстно любил литературу, музыку, живопись и сам писал стихи" В любом случае координация была бы вероятной при личном общении. Наконец, имеет смысл вопрос, решился ли бы Пушкин в годах предпринять сколь-либо пространный, пусть и дословный, перевод из "Гяура" в условиях, когда он не мог в затруднительных случаях а таких можно было ожидать немало!

На первый взгляд, ответ должен быть отрицательным, и тогда наиболее вероятными местами, где осуществлялся перевод, стали бы Кавказ и Крым.

Однако действия поэта не обязательно подчинялись предполагаемой логике рациональной, продуманной работы с английским текстом. Даже зная, что непонятные слова, обороты и стихи ему никто не объяснит, он мог тем не менее попробовать испытать собственные силы в надежде преодолевать затруднения с помощью лишь словаря.

Подобное решение могло быть импульсивным, и для этого существовал мощный внешний стимул - начавшееся в феврале года восстание этеристов, вызвавшее в русском обществе всплеск филэллинистических настроений, проявившихся у Пушкина с огромною силою. Пушкин и греческое восстание: Поэма Пушкина о гетеристах: Автобиографическая проза и письма Пушкина.

Естественно возникает очень вероятное предположение, согласно которому попытка перевода была предпринята именно в этом контексте; оно подкрепляется соседством на одном листке рассматриваемого наброска со стихотворением "Гречанка верная!

Баланс приведенных аргументов таков, что не позволяет отнести уверенно пушкинский перевод из "Гяура" ко времени пребывания поэта в Крыму, однако и не исключает этого категорически даже при наличии сильных аргументов в пользу годов.

Во всяком случае, он допускает расширить рамки датировки, отодвинув ее верхнюю границу на август года. Первую песнь "Дон-Жуана", вместе со второю, Пушкин прочел в промежутке между временем, когда до него стали доходить тома издания А. II,где обнаруживается самый ранний след знакомства с нею во французском переводе.

Комментаторы пушкинской переписки, ничтоже сумняшеся и не продумав всех подробностей, отождествили упоминаемого здесь Раевского с Николаем Николаевичем - младшим на том основании, что именно с его помощью начинал погружаться ссыльный поэт в Байрона.

Поскольку общались друзья на юге с конца мая по начало сентября года, а затем расстались до января года, то естественно напрашивается вывод относительно их совместного где-то в этот период чтения двух первых песней "Дон-Жуана"; и с ним выступили в недавнее время одновременно и независимо друг от друга русский и американский ученые.

Один заявил, что "слова Пушкина о первых двух песнях?

Байронизм в творчестве Пушкина

Дон-Жуана" как о шедевре скорее всего были сказаны в Гурзуфе, где поэт провел с путешественниками три 99 В октябре года появились в печати одновременно, в одном номере "Вестника Европы" Ч. Гнедича и "Песнь греческих воинов", подписанная "Д. По заявлению редактора, оба выполнены "с греческого языка". Байронизм в творчестве Пушкина Байронизм в творчестве Пушкина Как бы ни было гениальным и оригинальным творчество писателя и поэта, оно не рождается из ничего и всегда тысячами нитей связано с мировой культурой.

Александр Сергеевич Пушкин не является исключением из этого правила. Он был открыт всем новым веяниям, и с равной жадностью впитывал, переосмысливал и воплощал в своем творчестве и традиции русской народной сказки, и эпику античной поэзии, и романтизм Байрона.

О связи поэзии А. Пушкина с творчеством известного английского поэта лорда Джорджа Гордона Байрона написано. Исследователи до сих пор спорят о характере этой связи и о степени влияния романтизма Байрона на лирику Пушкина.

Но в том, что они были, не сомневается. С творчеством лорда Байрона Пушкин познакомился в году, когда отдыхал в Гурзуфе. И романтические поэмы английского поэта в сочетании с природой черноморского побережья Кавказа оказали сильное влияние на Александра Сергеевича.

Произведения Байрона Пушкину читали Елена Раевская и ее брат Николай, которые хорошо владели английским языком. И стихи столь восторженно принимаемого поэта не могли не оказать влияния на произведения Пушкина. В них мы видим присущий Байрону образ мятущегося героя. Он не приемлет окружающую действительность, но не знает, как бороться с ней, поэтому стремится убежать от реальности.

Его усилия бесплодны, а судьба трагична. Но, кроме общих моментов, сходство с поэмами Байрона заметно и в частностях. В поэмах Пушкина появляется много этнографических отступлений, описания быта, нравов других народов, что тоже характерно для английского поэта.